ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

51. I understand, the professional expert on painting, an artist, could tell much more, than me, the technician, who has got under influence of such surprisingly charming person. Well, we are those, mere mortals, excited by artists, and cannot close tell about them. Well, and those are welcomed, which would be interested in his Art, to look at copies of some works of A.Sukhanov, in CD made by me for this purpose. 

52. At last, I would like to tell about my attempts to cause interest of experts to A.Suhanov's works. Showed the slides, sent to me by A.Utrobin, the experts of Kiev Russian museum. They have looked, have praised, and have told: here it is a lot of it, let the author show the works on faculty of arts of his regional the Ural university. 

53. When I have arrived in New York in early 90th to see my small grandchildren, I have brought slides of works of A.Suhanov in local gallery with loud name Hassidic Art Institute. An artist Michael Glezer, a local celebrity from former SU, met me. I saw his scenery in performance of Shalom Aleikhem’s Tevie Tevel in State I.Franko theatre in Kiev. Glezer looked slides, and approved seen the Art, however admitted, since there are no Jewish motives, these Russian works have no interest for the Art Institute. 

54. Then I have come to Metropolitan Museum. The inspector of one of halls, the Russian young man, the art student, has passed with me to museum library and has looked slides. He has told, that Metropolitan Museum has shoved only artists passed away, that here these slides nobody would look, that the fashion for Russian art for a long time has passed, galleries are overwhelmed with Russian works. 

55. So my attempt of presentation of works of Sukhanov has fallen. I calm myself in a way there in the USA - a deaf mute, and such kind of the art dealer is impossible, and if it is possible, it is possible but in a psychiatric hospital. Though there, you rather will more often meet VIP the person of scale of Napoleon, than the dumb art dealer. 

56. Correspondence from A.Sukhanov has fallen also. On the successively my two letters from the USA, the answer has not received. Probably, the reason for that is my fresh look at America with great admiration, stated in these letters. Perception, recognition of those my delights … by Russian man on a background of Russian life could be negative. But probably, as during old kind times, danger to the Russian person "to have connection to America". 

57. Recollecting about Sukhanov, I conclude again: the Operative has held firmly a throat of Russian people. To stand and resist the special internal core was necessary. If only vanity, a self-estimation keep you stand, to humiliate you it is possible. If your core –the high human spirit, the great human culture, you, probably, will resist from humiliation-a science, confirmed so brightly by all life and the Art of Alexander Gennadievich Sukhanov 

58. But may be, mentioned above the Operative, has been laid up Eltsin‘s a knockout and come to life, and, having risen above Russia, firmly has grasped the throat of Russian people again?

David Benyukhis 

davidben33@yahoo.com Brooklyn, NY July - December, 2004-January, 2005 

                                     АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

51. Понимаю, профессиональный знаток живописи, художник, смог бы рассказать горадо больше, чем я, технарь, попавший под влияние такого удивительно обаятельного человека. Что ж, таковы мы, простые смертные, от художников чумеем, а путем рассказать о них не можем. Ну, а те, кого заинтересует его творчество, могут посмотреть сделанный мною CD с копиями некоторых работ А.Суханова, милости просим. 

52. В заключениe, хотел бы рассказать о моих попытках вызвать интерес специалистов к работам А.Суханова. Показывал слайды, присланные мне А. Утробиным, в Киевском Русском музее, посмотрели, похвалили, и сказали: тут этого много, пусть aвтор покажет свои работы на кафедре искусств Уральского университета. 

53. Когда я из России впервые прибыл в New York увидеть своих маленьких внучат, то, захватив с собою слайды работ А.Суханова, пришел в местную галерейку с громким названием Hassiddick Art Institute. Слайды смотрел художник Михаил Глезер, местная знаменитость, из бывших советских. Я, оказалось, видел его декорации в спектакле Тевье Тевел в киевском театре им И. Франко. Михаилу слайды понравились, он объяснил, что поскольку здесь нет еврейских мотивов, эти русские работы Art Institute не интересуют. 

54. Затем я отправился в Metropolitan Museum. Смотритель одного из залов, русский молодой человек, студент -художник, прошел со мной в музейную библиотеку и посмотрел слайды. Он рассказал, что Metropolitan Museum показывает только работы ушедших из жизни художников, что тут эти слайды смотреть никто не будет, что мода на русское искусство давно прошла, галереи завалены русскими работами. 

55. Так бездарно закончилась моя попытка презентации работ Суханова. Успокаиваю себя тем, что в США, я - глухонемой, а глухонемой арт дилер невозможен, а если и возможен, то, разве, в психиатрическом госпитале. Хотя там, согласитесь, чащe встретишь VIP- персону масштаба Наполеона, нежели арт дилера. 

56. Не получилась также переписка с А.Сухановым. На мои подряд два письма из США, ответа не получил. Возможно, причина тому- мое восхищение Америкой, изложенное в этих письмах, и восприятие этих восторгов… там на фоне русской жизни, а может быть, как в старые добрые времена, опасность для русского человека “иметь связь c Америкой ”. 

57. Вспоминая о Суханове я заключаю снова: …Опер, поднявшись над тогдашней Россией, мертвой хваткой держaл за горло русский народ. Чтобы стоять и устоять, нужен был особый внутренний стержень. Если твой стержень – высокий человеческий дух, великая человеческая культура, ты устоишь от унижения – наука, подтвержденная так ярко, жизнью и творчеством Александра Геннадиевича Суханова. 

58. Но может быть, также, помянутый Опер, отлежав Ельцинский нокаут, оклемался, и, поднявшись над Россией опять цепко схватил за горло русский народ? 

David Benyukhis 

davidben33@yahoo.com Brooklyn, NY July - December, 2004- January, 2005

                                            ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

46. But here that was not there: was not notorious the Socialist Realism, fostered by norm setters from ideology and KGB’s, with a blue gleam, observers of Foundations. 

47. Well and so … Sukhanov more told about his farmers affairs and chores: about behavior of bees, improvement of beekeeping, habits of cows, beef jerking in a smoke of smoldering alder, it seems, branches, feasted me with farmers sour cream and honey.

48. Once, I have brought to the Owner the slides, which have been shot by me in a former Ukrainian manor of the Czar’s railroad engineer Golubev. There were mosaic panels on walls of their family cathedral made by the Russian painter N. Roerich, student. Sukhanov then has read the true lecture about Roerich. I have remembered his words: artful Roerich. Seem, my interest to N.R was not shared.

49. Another time, I spoke about my attitude to the Russian painter I. Levitan; reaction has followed instantly: “ Jewish melancholy in Russian landscape ”. Though it was insulted me toward Russian landscape, I had have to recollect about great Russian poet S.Yesenin's ironic remark, concerning Russian birches in a poem of the certain poet, of a native Jew. 50. To be clear, is obliged to tell, that in Sukhanov himself and his family, there was neither any shadow of anti-Semitism, nor, in general, any interest to this theme, that is a test of the greatest decency and intelligence. Though once, Sukhanov has shown me, maybe for my development, the ancient church book, belonging to his ancestor where, almost on each page, "Jews" were mentioned, with bond strong condemnations to them, certainly.  

                                            АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение

46. Но вот чего не было там: не было пресловутого соцреализма, выпестованного нормировщиками от идеологии и гэбистскими, с голубым просветом, блюстителями устоев.

 47. Ну а так… рассказывал Суханов больше о своих хозяйских делах: о поведении пчел, усовершенствовании пчеловодства, повадках коров, вялении мяса в дыму тлеющих ольховых, кажется, веток. Угощал хозяйскими сметаной и медом.

 48. Однажды, привез Хозяину слайды, снятые мной в бывшем украинском имении царского инженера-путейца Голубева. Мозаичные панно на стенах их фамильного собора были выполнены H. Рерихом-студентом. Суханов прочел настоящую лекцию о Рерихе, помню его слова: хитрый Рерих. Кажись, мой интерес к H. Р. не разделялся.

 49. В другой раз я говорил о моем отношении к И. Левитану; реакция последовала мгновенно: “еврейская грусть в русском пейзаже”. Хоть обидно было за русский пейзаж, пришлось про себя вспомнить замечание С. Есенина по поводу русских берез в стихотворении некоего поэта – еврея по национальности. 

 50. Чтобы быть ясным, обязан сказать, что в Суханове и его семье не было и следа не то что антисемитизма, а даже вообще интереса к этой теме - проба высшей порядочности и интеллигентности, хотя однажды Суханов показал мне, может для моего развития, старинную церковную книгу, его предку принадлежавшую, где почти на каждой странице “жиды” таки упоминались, с проклятьями, конечно.

                                          ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

40. But if did not burn on fires, nevertheless progress was, did not kill, did not let rot in prisons and drudgery, but sowed fear, horror, and emasculated souls, poisoned people by vodka, and shortened a their life. Those were, were! 

41. Ural - stronghold of Fatherland. It is a cute! Too much about what I have told and what has held back were hidden behind this slogan, which, appear, only was capable to fill with especial pride the hearts of the Ural muzhiks, women were not counted. 

42. Very well I remember, the more looked at Sukhanov's painting, the greater excitement, delight were transferred me. There were even any special, difficultly to determine shock, up to palpitation and the shiver in legs. My subconscious as though signaled: this Art, this Art!! 

43. Certainly I am not the writer or the critic. Now, it is almost impossible to tell about Sukhanov's pictures, but here about one I can. The sketch of it hangs directly upon me in my Brooklyn room. 44. At top of a hill, there are the rests of any construction paled. Already the sky is dark, and the low sun rejects cold white strings downwards to the almost black ground. It is Russia, I notice. Sukhanov smiles in the answer. 

45. Russia … certainly, in his every work, in his each picture: ponds and lakes, oars, boats, nets, fishing tackles, moonlight nights, blizzards, night lanterns, glowing at the summer sun bodies of working women, with big-bosom red-hot bodies of women exhausted by expectation of a man's hand and joy; armfuls of flowers, kitchen gardens, haystacks, sunflowers, heifers and dandelions, a lot of still-life, icons, samovars, utensils, floors, floor rugs, guitars, a record player, a tango, a man's hand on a back of the woman; children, women, old women, a country churchyard, chantries, doctor-women and teachers, shabby old men, fishermen and hunters, meadows, footpaths, hills, hills, log huts, factory planked footway and bridges, laundresses, laundry ponds and mountains of laundry linen in enormous troughs and on drying on cords, a snow, snows, snowdrifts, barracks in snowdrifts, a blizzard, oven smokes of his dear fatherland, his dear native Russian flesh and spirit from what Russian soul is born, Russia. 

                                          АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение)

40. Но если не сжигали на кострах - все же прогресс, не убивали, не гноили в тюрьмах и каторгах, то сеяли страх, ужас, выхолащивали души, травили народ водкой, укорачивали жизни. Что было, то было. 

41. Урал-Оплот Отчизны. Здорово! За этим лозунгом, который, казалось, один был способен наполнить особой гордостью души уральских мужиков, бабы не в счет, скрывалось многое, о чем я рассказал и о чем умолчал. 

 42. Очень хорошо помню, чем больше смотрел на работы Суханова, тем большее волнение, восторг передавались мне. Даже какое-то особое, трудно определяемое потрясение, до сердцебиения и дрожи в ногах. Подсознание как бы сигналило: это - Искусство, это - Искусство!! 

43. Конечно я - не писатель- искусствовед. Сейчас почти невозможно рассказать о картинах Суханова, но вот про одну - могу. Эскиз ее висит прямо передо мной, в моей Бруклинской комнате. 

44. На вершине холма - остатки какой-то постройки, обнесенной кольями. Уже небо темно, низкое солнце бросает холодные белые стрелы вниз к почти черной земле. Это - Россия, замечаю. В ответ, Суханов улыбается. 

45. Россия… конечно же, в каждой его работе, в каждой его картине: озерки и озера, весла, лодки, сети, рыболовные снасти, лунные ночи, метели, ночные фонари, каленые летним солнцем тела работающих женщин, жаркие тела грудастых баб, yтомленных ожиданием мужской руки и утехи; охапки цветов, огороды, стога сена, подсолнухи, телки и одуванчики, натюрморты, иконы, самовары, посуда, полы, половицы, гитары, патефон, танго, мужская рука на спине женщины; дети, бабы, старухи, погост, церквухи, врачихи и училки, старцы, рыбаки и охотники, луга, тропинки, холмы, сопки, избы, заводские мостки и мостики, прачки, пруды и горы стираного белья в громадных корытах и на сушке, на веревках, снег, снега, снежные сугробы, бараки в сугробах, метель, печные дымы его отечества- его родные русские плоть и дух, из чего родится русская душа, Россия.

                                           

                                           ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

35. Picturesque forested hills, even not too much bald spotted for the present. Breaks of rocks, the Ural stone, in breakages, and meadows blossoming by summer along coast of the twisting mountain rivulets, which are not freezing through and soaring at winter. The lakes, hidden ancient secrets. Birch round dances, spruce bogged, frowned gloom. Old small churches and completely not so old, but terrible still, rests of Gulag’s zones. And surprising outback for such ancient dwelling of many populations. Yes, I have been fallen in love with this land … and these people. 

36. The Owner showed the pictures with pleasure, put them simply on a floor, against a small window and, holding a picture vertically, askew glanced at it and then at me. There near was standing a huge roll of packing cardboard, from his friends the gift, from which the necessary piece was cutting off, and the next picture was written; paints also were got with the help of friends, in Chelyabinsk. 

37. Oh, about as all were classified then! The tube of paint, probably, was considered as the dynamite, the same means potentially dangerous to the Country, as well as typographic, and copying equipment. Last was handed over only to trusted people, which have proved the fidelity of Authority and got the special permit on the admission. Well judge, in such the enemy environment, when above our head, enemy’s satellites - spies constantly hang, such means are capable, in ambiguous, wrong hands, immediately to undermine the Foundations! 

38. What to speak about the owner of the ambiguous, wrong hands! Who is he? Where was studied in an applied art? Where are references on him? Whether did serve in military? Where is the military case? Where was his painting exhibited? Why is he not a member of the Union? Ah, an amateur. Where are references on him? Where are responses of the Regional Management of Culture? Who did coordinate with the Party District Committee? Inquiries in Police District, Security District? An environment, moods, reports? An ideological basis, preferences, influences? … Why he does not give children into a school? Why hay, cattle, cows, … and pictures, and devil knows who are run, and already roll from Chelyabinsk to Satka? … While I am here, you would not see damn…! Near me, nothing damn… will slip, we shall wander the buddies yours, damn …! 

39. Consider a situation. On the one side, the Artist is rooting by his soul to the Earth. He is not blind, and seeing its beauty. Also his heart is set to transfer the vision to people to have the identical feeling. Though he is proud, though he understands both his force and his talent that, certainly, is a sin. On another side, the KGB’s Operative, raising his breast by his polished buttons, Operative, to whom the Native land has entrusted the important site under the vigilant control. In generally, there is a typical opposition: the Procurator against the Prophet, or, in Russian, he met his match. No, neither of stone people nor of iron people met among those Russians, rather not bended. More shortly, the Avvakum’s tribe. 

                                     АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

35. Пока еще живописные сопки, не облысенные наголо. Изломы горных пород, Уральского камня, в обрывах и цветущие летом луга вдоль берегов извилистых горных речушек, не промерзающих и парящих зимой. Озера, хранящие старинные тайны. Березовые хороводы, еловая болотная хмурь. Старые церквушки и совсем не старые, но грозные все еще, остатки Гулаговских зон. И …малолюдье, удивительное для такого древнего обиталища многих нaродов. Да, был я влюблен в этот край… и в этих людей! 

36. Показывал Хозяин свои картины с удовольствием, ставил их просто на пол, против окошка и, придерживая картину вертикально, искоса поглядывал на нее, а после- на меня. Тут же рядом стоял неохватный рулон упаковочного картона, подаренный друзьями, от которого отрезался нужный кусок, и писалась очередная картина; краски тоже доставались с помощью друзей, в Челябинске. 

37. О, как все классифицировалось тогда, тюбик краски, наверное, считался таким же потенциально опасным для Страны средством, как и полиграфическая, и множительная техника. Последняя вручалась только доверенным людям, с особой формой допуска, которые доказали свою преданность Власти. Рассудите сами, во вражеском окружении, когда над головой постоянно висят спутники-шпионы, такие средства способны в не тех, что надо, руках немедленно подорвать Устои! 

38. Что уж говорить о самом-то хозяине не тех что надо рук! Kто он, где учился художеству, где характеристики, служил ли в войсках, где характеристики? Где выставлялся, почему не член Cоюза, ах, самодеятельный, где на него характеристики? Областное Управление Культуры? Где рекомендации, кто согласовал с Райкомом, запрос в РОВД, Райотдел ГБ? Окружение, настроения, донесения? Идейная основа, предпочтения, влияния? …Почему детей в школу не отдает? Почему сено, скот, коровы, … и картины, и чeрт знает кто наезжает, и уже катят из Челябинска? … Пока я здесь, не видеть тебе, …, мимо меня, …, не прошмыгнешь, разберемся с дружками твоими, …. 

39. Примыслите ситуацию. С одной стороны- Художник, приросший к Земле душой своей. Не слеп, и видит ее красоту. И рвется его душа передать свое видение людям, чтобы и они увидели и почувствовали одинаковую радость и удивление. Хотя и гордый, хотя и сознающий силу свою и своего дарования что, конечно, - грех. С другой стороны - вставший грудью надраенными пуговицами, Опер, которому Родина вверила важный участок под неусыпный контpоль. В общем типичное противостояние: Прокуратор - Пророк, или, по- русски, нашла коса на камень. Нет, не каменные, не железные люди встречались промеж тех русских, а несогбенные. Короче, Аввакумово племя.

                                           ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

30. But, we shall return to Ural. For the person, living a life in the western part of the Union, the land to east from Volga River is an already almost a taiga, and Ural, truly, is a Siberian taiga, - “in depth of the Siberian ores”. 

31. In consciousness of the Soviet person each territory bore label of geographical, economical, and ideological stamps. We shall tell, Siberia is a former imperial drudgery, native land of general Panfilov’s giants defended Moscow and Stalingrad. Well, Bratsk hydroelectric power station, the giant Aluminum Plant, Baikal, BAR, the Shukshin, synchrophasohellknowwhat. 

32. And Ural … the Fantastic Smithy of All Victories! Zlatoust, the Flea have grounded, Kulibin, Tank City, Magnitogorsk, Bazhov, the storyteller, the Lizard of Copper Mountain, the Treasure house of the Nature, and Thermonuclearmissle the Sword, who on us with it will go … Communist party Chelyabinsk’s region committee, Ural the Stronghold of Fatherland! Huh! Has remembered this slogan for a long time. It met everyone who left a building of the airport “Chelyabinsk”. As though letting know at once, that duties before Fatherland here know, observe, and execute. 

33. In general, log huts by log huts, smokes by smokes, and about modernism - formalism, in a germ, be unable, chains, shackles, and tree felling here, they are around the corner, with relentless care and … vigilance. Remember, while the enemy being destroyed he is not dozing! Satellites is hanging, poisoning consciousness of tempted ones, twenty-four hours per day without breaks for a dinner, sex, holidays, vacations, and in view of arrival of the mother-in-law. 

34. Though, the Ural land is very interesting and beautiful, kept appreciably, as it is strange, a life and way of old mountain - factory area where the muzhik very hard worked on owner’s the factory and yet farmed with family, and where are seen both small blastfurnaces and mines almost that Demidov kept, and too old, of two hundred year's, huts, which brown logs are impregnated forever burnt iron from smokes of blastfurnaces near by. 

                                        АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

30. Но, вернемся к Уралу. Для человека, прожившего жизнь в западной части Союза, Заволжье это - уже почти тайга, а уж Урал, верно, - тайга сибирская,- “во глубине сибирских руд”. 

31. В сознании советского человека каждый край нес географо-экономо-идеоло ярлык. Скажем, Сибирь это - бывшая царская каторга, рoдина богатырей- панфиловцев, отстоявших Москву и Сталинград. Ну, Братская ГЭС, Aлюминиевый Гигант, Байкал, Бам, Шукшин, Синхрофазочертзнаетчто. 

32. А уж Урал… Сказочная Кузница Всех Побед! Златоуст, Блоху подковали, Кулибины, Танкоград, Магнитогорск, Бажов- сказочник, Ящерица Медной Горы, Кладовая Природы и Ракетноядерноводородного Меча, кто на нас с ним пойдет,… Челябинский обком, Урал- Оплот Отчизны! Ууух…! Запомнил этот лозунг надолго. Он встречал каждого, кто выходил из здания аэропорта “Челябинск”. Как бы давая сразу понять, что обязанности перед Отчизной тут знают и блюдут. 

33. В общем, избы - избами, дымы - дымами, а насчет модернизма-формализма, в зародыше не моги, цепи- кандалы, лесоповалы вот они рядышком с неустанной заботой и … бздительностью. Помни, пока врага уничтожают- он не дремлет! Спутники висят, сознание искушаемых отравляют, двадцать четыре часа в сутки без перерывов на обед, секс, праздники, отпуска, и ввиду приезда тещи. 

34. Хотя, - край очень интересный и красивый, сохранивший заметно, как это ни странно, быт и уклад старинного горно-заводского района, где мужик и на заводчика горбатился и натуральное хозяйство с семьей вел, и где и доменки и руднички почти что Демидовские сохранились, и избы старинные, двухсотлетние, из бревен бурых, пропитанных навечно горелым железом из дымов от соседних доменок.

                                           ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

25. I think, my interest developed gradually, from the first visiting museums in Kiev, Moscow, Leningrad at the end of 50 and up to … nowadays. There was in my memory mystery of pictures of Ge, freshness of grass under grayish fence in Levitan’s study, Zarianko’s magic skill, Ayvazovsky's foamed temperament, symphonic sounding of compositions of Vrubel. 

26. Whether understood? Probably. But not by mind and education, in fact it is fair, books about art, about artists, did not read, except for one - two especially popular. Understood probably intuitively, and still somehow: especially allocating with an eye novelty and dissimilarity of the Art, due to, I think, my cocky character. 

27. Then in the end of 50th, at the beginning of 60th, I was though young, but … rather silly, did not appreciate nature - mother, and the city itself for me was all. In city then, life was very interesting, dumped from itself bark of garbage; it seemed under it everywhere, the gentle thin turned pink skin of a new free life. 

28. Already was Nikita, there M.Tsvetayeva’s poetry and underground " Doctor Zhivago " B.L.Pasternak, certainly, have been already read. Early A.Voznesensky has begun to sound more powerfully than late V.Mayakovsky. And Benny Goodman’s American jazz band in the Kiev Palace of Sport has muffled also that and another. That performance, as invasion of aliens, has remembered well. 

29. An acquaintance to reproductions of V. Van - Gogh, P. Gauguin, and S.Dali in the Kiev Public Library has followed, and A. Modigliani has shaken my “ aesthetic foundations ”. Here just then has begun search of works of Kandinsky, Malevich, M. Chagall, Altman, Falk, Filonov, Petrov - Vodkin, and other Russian and Foreign painters in Soviet museums. Blind has beheld having grown fond of the modern art forever; but has beheld as appeared, not all. 

                                  

                                       АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

25. Думаю, мой интерес развивался постепенно, с первых посещений музеев в Киеве, Москве, Ленинграде в конце 50-х и до… сегодняшних дней. Остались в памяти таинственность картин Ге, травка под сереньким заборчиком в этюдике Левитана, волшебное мастерство Зарянко, пенящийся темперамент Айвазовского, музыка композиций Врубеля. 

26. Понимал ли? Может быть. Но не умом и образованием, ведь честно, книг по искусству, о художниках, не читал, за исключением одной-двух особенно популярных. Понимал возможно интуитивно, а может еще как-то: особенно выделяя глазом новизну и непохожесть, что следовало, думаю, из моего задиристого характера. 

27. Тогда в конце 50-х, начале 60-х, был я, хотя и молод, но… весьма глуп, не ценил природу-мать, и город для меня был всем. В городе тогда было очень интересно. Жизнь сбрасывала с себя кору старья, казалось под ней везде розовела нежная кожица новой свободной жизни. 

28. Уже был Хрущев, была читана поэзия М.Цветаевой и подпольный “Доктор Живаго” Б.Л. Пастернака, конечно, был уже прочитан. Ранний А. Вознесенский зазвучал мощнее позднего В. Маяковского. А американский джаз-оркестр Бенни Гудмена в Киевском Дворце Спорта заглушил и того и другого. Тот концерт, как нашествие инопланетян, запомнил на всю жизнь. 

29. Последовалo знакомство с репродукциями Ван-Гогa, Гогенa, и С.Дали в Киевской Публичной Библиотеке, и потряс мои “эстетические устои”А. Модильяни. Вот тогда и начались поиски работ Кандинского, Малевича, Шагала, Альтмана, Фалька, Филонова, Петрова-Водкина, и других русских и зарубежных художников модернистов в музеях Союза. Слепой узрел, навсегда полюбив современное искусство; но узрел как оказалось, не все.

                                           ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue)

20. Well and then have settled down in workshop to smoke, to talk about weather, family affairs, Ural, and certainly, about Russia and its bosses without what in those year have not happened men's talking. 

21. I do not know, for whom as, but for me there was no great pleasure in a life, than to hear other person with whom equally you understand essence of things and the phenomena. And also was so few times, when surprising heat from affinity sincere arisen inside. So would listened … 

22. And in fact, he was not simply so-so the person, the worker, the owner. And he was the big artist, in what I should be soon convinced and be shocked rather thoroughly. But there were reasons for. 

23. From the early my childhood I did not let a pencil go, painting on writing-books, newspapers, covers and pages of textbooks. Father and mother were indifferent to art. Knew, that no one will be full by it, not having added parental ambitions to my simplicity. And … my " applied arts " have ended prosaic in a provincial Russian technical school and then at a drawing board of a designer department. 

24. I liked to look painting. Collected cards, slides, went to museums, exhibitions in different cities of the Soviet Union, was in The State Hermitage Museum and Russian Museum in Leningrad, and especially often in The State Tretyakov Gallery and The Pushkin State Museum of Fine Arts in Moscow. 

                                          АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

20. A ужe после расположились в мастерской покурить, поговорить о погоде, делах семейных, Уралe, и конечно же, о России и хозяевах ейных, без чего в те годы и не случалась мужская беседа по душам. 

21. Не знаю, для кого как, а для меня не было большего удовольствия в жизни, чем услышать другого человека, с которым одинаково понимаешь суть вещей и явлений. А и было-то так всего несколько раз, когда удивительная теплота от сродства душевного подымалась внутри. Так бы и слушал… 

22. И ведь был это не просто так себе человек, работник, хозяин. А был большой художник, в чем мне предстояло вскоре убедиться и быть потрясенным весьма основательно. И причины тут были. 

23. С детства не выпускал я карандаша из рук, разрисовывая тетради, газеты, обложки и страницы учебников. Отец и мать к искусству были равнодушны. Знали, что им сыт не будешь, не добавив к моей простоте родительских амбиций. И… кончились “художества” мои прозаически- студенчеством в провинциальном российском втузе и потом- чертежной доской в КБ. 

24. Смотреть живопись любил. Собирал открытки, слайды, ходил в музеи, выставки в разных городах Союза, бывал в Эрмитаже, Русском Музее, в Питере, особенно часто- в столичных Третьяковской Галерее и ГМИ имени Пушкина.

                                          ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

15. We were met the wife of the owner, the nurse of the local hospital, high, handsome, and smiling woman, two daughters and the grand daughter. The older daughter was rather good herself, alike the mother, living without the husband in family of the father and helped him on service, being on duty on gas substation. The family has got used to glory, both at visitors, and their cameras looked indulgently. Well and the visitor, that is me, have surprised then enough 

16. The owner, certainly, at such his female collective, not could simply so-so. And, the right, was interesting, very interesting. Was shouldered, dried, handed, with the brilliant, inflamed eyes, again and again grated, again and again wounded. But was not erased and was not over wounded, and was smiling. Looked at visitors cheerfully, sometimes, throwing a sharp glance from under an obstinate forehead, what supposedly this the overseas goose arrived? 

17. It would be necessary to explain, that a life, in Russian remote places, in those days, owing to " presence of absence ", was rather and it is rather not so easy but hard. Except for work at a plants, factories, mines, the Russian muzhik dug a kitchen garden, planted a potato, and other vegetables, all the summer long without the days off mowed hay for cows. 

18. Certainly, all members of family helped the owner in this wearisome work, even habitual and sweet sometimes. Weeded out (in) a kitchen garden, put (folded) hay, milked cows and looked after animals. Clearly, that Russian to be means be capable to work so hardly. And it is possible, if you have special attitudes (relations) to the ground on which you stand, and to the sky above you at which you look. And thus still to create something worthy reverence and pride. 

19. As usual, the Owner showed the property. Have crept in the narrow trench dug at a wall of home. The trench appeared as greenery, moreover with tomatoes and cucumbers on laid bushes. Have then visited the cow. I have fed to her a loaf of bread, trying to keep balance on flooring under legs (foots) to not flop in manure. 

                            

                                       АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

15. Нас встречали жена хозяина, высокая, статная, и улыбчивая Валя, медсестра местной больницы, две дочери и внучка. Старшая дочь была весьма хороша собой, в мать, жила без мужа в семье отца и помогала ему по службе, дежуря на газовой подстанции. Семья уж к славе привыкла, и на гостей, и на фотокамеры смотрела снисходительно. Ну а гость, то есть я, надивился тогда достаточно. 

16. Хозяин, конечно, при таком женском коллективе, не мог быть просто так себе. И, право, был интересен, очень интересен. Плечист, сух, большерук, с блестящими, воспаленными глазами, терт-перетерт, кручен-перекручен. Но не стерт и не скручен, а улыбчив. Смотрел на гостей весело, иногда, бросая острый взгляд из-под упрямого лба, что, мол, за гусь заморский пожаловал? 

17. Надо бы пояснить, что жизнь в глубинке российской в те времена, по причине "наличия отсутствия" была весьма и весьма нелегка. Кроме работы на заводе, шахте, руднике, мужик русский копал огород, сажал картошку, и прочее, все лето без выходных косил сено для коровы. 

18. Конечно, все члены семьи помогали хозяину в этом, подчас изнурительном, труде, пусть привычном и сладком иногда. Пололи огород, складывали сено, доили коров и ухаживали за животными. Понятно, что быть русским, означает быть способным работать так. И это возможно, если у тебя особые отношения к земле, на которой стоишь, и к небу над тобой, на которое смотришь. И при этом еще создавать нечто достойное почитания и гордости. 

19. Как водится, Хозяин показывал свои владенья. Вползли в узкую траншею, вырытую у стены дома. Траншея оказалась тепличкой, да еще с помидорами и огурцами на стелящихся кустах. Потом проведали буренку. Я скормил ей буханку хлеба, стараясь при этом сохранить равновесие на настиле, чтобы не плюхнуться в навоз.

                                           ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

10. A road to Sukhanov’s house went on a high hill detached a small town. Behind this hill at which top Sukhanov’s courtyard settled down, other hills were running high, with killed by magnesite dust woods, covered dead dry red needles. 

11. The farmstead has been fenced with an old fence, unpainted, gray, here and there distorted. Along it, with a long chain, on a courtyard moved a frightening kind a dog, a shaggy motley dark monster. 

12. Other such monster already in a hallway sounded indistinct greetings, that has caused my strong anxiety and desire to reduce the report. Though also the owner at that has got: to tame the Ural’s friendliness and hospitality of this the miracle it was uneasy. However subsequently we have got friendly. Maybe a housedog has felt necessary man. Maybe has felt alike soul, which has been not allowed in a life to enter further a hallway and consequently needed caress and love. I have nicknamed a dog Kaganovich, marking its shaggy ferocity and deep understanding with whom to be nicer. 

13. Not far from Sukhanov’s farmstead there were still houses, barracks, just and the reason of such strengthened security. Different human flesh, very curious up to all not stolen by boozers in district, even behind a fence, in snowdrifts, there settled. 

14. Except for the basic house, haystacks, a kitchen garden under a snow, in a courtyard, the small house, Sukhanov's workshop, still settled down. The entrance in it went through an extension - a premise for a cow, therefore, it was necessary to walk on flooring above dung water. But it was possible to consider close features of local cow breed and even to catch a warm furred cow side. 

                                      АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

10. Дорога к Сухановым шла по высокому холму на отшибе городка. За этим холмом, на вершине которого располагался двор Сухановых, подымались сопки, покрытые мертвым, с сухой рыжей хвоей, лесом, убитым магнезитовой пылью. 

11. Подворье было огорожено старым забором, некрашеным, серым, кое-где перекошенным. Вдоль него, на цепи, по двору перемещался устрашающего вида пес, лохматое пестрое темное чудище. 

12. Другое такое чудище уже в сенях издавало глухие звуки приветствия, что вызвало сильное мое беспокойство и желание сократить протокол. Хотя и хозяину при том досталось: укротить уральское дружелюбие и гостеприимство этого чуда было непросто. Однако впоследствии мы подружились. Может почуяла псина нужного человечка. Может - просто родственную душу, не допущенную в жизни далее сеней, и потому, нуждающуюся в ласке и привечании. Я прозвал пса Кагановичем, отмечая его лохматую свирепость и тонкое понимание, кого следует уважать. 

13. Невдалеке от двора Сухановых были еще дома, бараки, как раз и причина такой усиленной охраны. Похоже там селилась разная человечина, очень любопытная до всего непропитого в округе, хотя бы и за забором, в сугробах. 

14. Кроме основного дома, стогов сена, огорода под снегом, во дворе еще располагался небольшой домик - мастерская Суханова. Вход в нее шел через пристройку - помещение для коровы, поэтому надо было прошагать по настилу над навозной жижей. Зато можно было близко рассмотреть особенности местной коровьей породы и даже погладить теплый пушистый коровий бок.