ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

10. A road to Sukhanov’s house went on a high hill detached a small town. Behind this hill at which top Sukhanov’s courtyard settled down, other hills were running high, with killed by magnesite dust woods, covered dead dry red needles. 

11. The farmstead has been fenced with an old fence, unpainted, gray, here and there distorted. Along it, with a long chain, on a courtyard moved a frightening kind a dog, a shaggy motley dark monster. 

12. Other such monster already in a hallway sounded indistinct greetings, that has caused my strong anxiety and desire to reduce the report. Though also the owner at that has got: to tame the Ural’s friendliness and hospitality of this the miracle it was uneasy. However subsequently we have got friendly. Maybe a housedog has felt necessary man. Maybe has felt alike soul, which has been not allowed in a life to enter further a hallway and consequently needed caress and love. I have nicknamed a dog Kaganovich, marking its shaggy ferocity and deep understanding with whom to be nicer. 

13. Not far from Sukhanov’s farmstead there were still houses, barracks, just and the reason of such strengthened security. Different human flesh, very curious up to all not stolen by boozers in district, even behind a fence, in snowdrifts, there settled. 

14. Except for the basic house, haystacks, a kitchen garden under a snow, in a courtyard, the small house, Sukhanov's workshop, still settled down. The entrance in it went through an extension - a premise for a cow, therefore, it was necessary to walk on flooring above dung water. But it was possible to consider close features of local cow breed and even to catch a warm furred cow side. 

                                      АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение) 

10. Дорога к Сухановым шла по высокому холму на отшибе городка. За этим холмом, на вершине которого располагался двор Сухановых, подымались сопки, покрытые мертвым, с сухой рыжей хвоей, лесом, убитым магнезитовой пылью. 

11. Подворье было огорожено старым забором, некрашеным, серым, кое-где перекошенным. Вдоль него, на цепи, по двору перемещался устрашающего вида пес, лохматое пестрое темное чудище. 

12. Другое такое чудище уже в сенях издавало глухие звуки приветствия, что вызвало сильное мое беспокойство и желание сократить протокол. Хотя и хозяину при том досталось: укротить уральское дружелюбие и гостеприимство этого чуда было непросто. Однако впоследствии мы подружились. Может почуяла псина нужного человечка. Может - просто родственную душу, не допущенную в жизни далее сеней, и потому, нуждающуюся в ласке и привечании. Я прозвал пса Кагановичем, отмечая его лохматую свирепость и тонкое понимание, кого следует уважать. 

13. Невдалеке от двора Сухановых были еще дома, бараки, как раз и причина такой усиленной охраны. Похоже там селилась разная человечина, очень любопытная до всего непропитого в округе, хотя бы и за забором, в сугробах. 

14. Кроме основного дома, стогов сена, огорода под снегом, во дворе еще располагался небольшой домик - мастерская Суханова. Вход в нее шел через пристройку - помещение для коровы, поэтому надо было прошагать по настилу над навозной жижей. Зато можно было близко рассмотреть особенности местной коровьей породы и даже погладить теплый пушистый коровий бок.