ALEXANDER GENNADIEVICH SUKHANOV (continue) 

40. But if did not burn on fires, nevertheless progress was, did not kill, did not let rot in prisons and drudgery, but sowed fear, horror, and emasculated souls, poisoned people by vodka, and shortened a their life. Those were, were! 

41. Ural - stronghold of Fatherland. It is a cute! Too much about what I have told and what has held back were hidden behind this slogan, which, appear, only was capable to fill with especial pride the hearts of the Ural muzhiks, women were not counted. 

42. Very well I remember, the more looked at Sukhanov's painting, the greater excitement, delight were transferred me. There were even any special, difficultly to determine shock, up to palpitation and the shiver in legs. My subconscious as though signaled: this Art, this Art!! 

43. Certainly I am not the writer or the critic. Now, it is almost impossible to tell about Sukhanov's pictures, but here about one I can. The sketch of it hangs directly upon me in my Brooklyn room. 44. At top of a hill, there are the rests of any construction paled. Already the sky is dark, and the low sun rejects cold white strings downwards to the almost black ground. It is Russia, I notice. Sukhanov smiles in the answer. 

45. Russia … certainly, in his every work, in his each picture: ponds and lakes, oars, boats, nets, fishing tackles, moonlight nights, blizzards, night lanterns, glowing at the summer sun bodies of working women, with big-bosom red-hot bodies of women exhausted by expectation of a man's hand and joy; armfuls of flowers, kitchen gardens, haystacks, sunflowers, heifers and dandelions, a lot of still-life, icons, samovars, utensils, floors, floor rugs, guitars, a record player, a tango, a man's hand on a back of the woman; children, women, old women, a country churchyard, chantries, doctor-women and teachers, shabby old men, fishermen and hunters, meadows, footpaths, hills, hills, log huts, factory planked footway and bridges, laundresses, laundry ponds and mountains of laundry linen in enormous troughs and on drying on cords, a snow, snows, snowdrifts, barracks in snowdrifts, a blizzard, oven smokes of his dear fatherland, his dear native Russian flesh and spirit from what Russian soul is born, Russia. 

                                          АЛЕКСАНДР ГЕННАДИЕВИЧ СУХАНОВ (продолжение)

40. Но если не сжигали на кострах - все же прогресс, не убивали, не гноили в тюрьмах и каторгах, то сеяли страх, ужас, выхолащивали души, травили народ водкой, укорачивали жизни. Что было, то было. 

41. Урал-Оплот Отчизны. Здорово! За этим лозунгом, который, казалось, один был способен наполнить особой гордостью души уральских мужиков, бабы не в счет, скрывалось многое, о чем я рассказал и о чем умолчал. 

 42. Очень хорошо помню, чем больше смотрел на работы Суханова, тем большее волнение, восторг передавались мне. Даже какое-то особое, трудно определяемое потрясение, до сердцебиения и дрожи в ногах. Подсознание как бы сигналило: это - Искусство, это - Искусство!! 

43. Конечно я - не писатель- искусствовед. Сейчас почти невозможно рассказать о картинах Суханова, но вот про одну - могу. Эскиз ее висит прямо передо мной, в моей Бруклинской комнате. 

44. На вершине холма - остатки какой-то постройки, обнесенной кольями. Уже небо темно, низкое солнце бросает холодные белые стрелы вниз к почти черной земле. Это - Россия, замечаю. В ответ, Суханов улыбается. 

45. Россия… конечно же, в каждой его работе, в каждой его картине: озерки и озера, весла, лодки, сети, рыболовные снасти, лунные ночи, метели, ночные фонари, каленые летним солнцем тела работающих женщин, жаркие тела грудастых баб, yтомленных ожиданием мужской руки и утехи; охапки цветов, огороды, стога сена, подсолнухи, телки и одуванчики, натюрморты, иконы, самовары, посуда, полы, половицы, гитары, патефон, танго, мужская рука на спине женщины; дети, бабы, старухи, погост, церквухи, врачихи и училки, старцы, рыбаки и охотники, луга, тропинки, холмы, сопки, избы, заводские мостки и мостики, прачки, пруды и горы стираного белья в громадных корытах и на сушке, на веревках, снег, снега, снежные сугробы, бараки в сугробах, метель, печные дымы его отечества- его родные русские плоть и дух, из чего родится русская душа, Россия.